воскресенье, 20 марта 2011 г.

В центре событий!

А первый курс опять в центре событий! Казалось бы, что, кроме мини-сессии может им грозить в ближайшие два месяца? Однако, существует еще одна проверка. В марте-апреле начинается стажерская практика, которая предназначена для «погружения в деятельность». Помните, в первую неделю сентября у этих же экстремалов было нечто подобное в колледже?

Видимо, традицию решили продолжить. Честно, остается несколько непонятным, почему это погружение происходит через 4 с половиной месяцев после начала самой практики.

Подозреваю, необходим был какой-то минимум во взаимодействии на базах практики, но тогда почему все это называется погружением? Допустим, из-за сроков целая неделя вместо раза в 14 дней (нас точно запомнят за это время там!). Кстати, как я не старалась найти во Всемирной паутине какую-либо информацию по проведению в педагогических колледжах на первом курсе данного типа практики, мои результаты оказались отрицательны. Столкнулась с тем, что она проходит в 9 семестре, но зато, сразу 6 недель.

И все! Мы что, уникальны? Подозреваю, что просто плохо искалаНа этой позитивной ноте заканчиваю свой отчет перед вами, дорогие читатели

Дина.

Интернет вечен, а колледж нам дан только на 3 года.

В Педагогическом колледже № 2 начала складываться довольно непонятная ситуация: некоторые студенты совершенно не осведомлены о проходящих в учебном заведении и за его пределами мероприятиях. Например, конференция, проходящая в Доме Учителя 30 и 31 марта, до прошлой недели оставалась совершенной тайной. О причинах можно только догадываться.

Первая: Занятость учащихся. Времени на просмотр объявлений на портале и стендах просто-напросто не хватает.

Вторая: Возможно, незаинтересованность будущих педагогов. Надеюсь, что эта причина ошибочна.

Третья: Грызущие гранит науки забывают следить за новостями. Что опять же, будет зависеть от первой причины.

Что ж. Уменьшать занятость обучающихся не позволяет учебный план. Изменить степень заинтересованности возможно сопровождением всех мероприятий рекламой, либо корректировкой самих праздников-акций-концертов. Что тоже не представляется возможным, так как создаст дополнительную нагрузку для организаторов и вообще, традиции колледжа нельзя прерывать!

Проблему забывчивости можно преодолеть, попросив кураторов почаще напоминать обо всем происходящем. Но кураторы и так загружены текущей работой.


Вывод:
Студиозусам придется брать себя в руки, меньше лазить в Интернете и клубах и включаться в деятельность колледжа Интернет вечен, а колледж нам дан только на 3 года. И лучше ничего не пропустить из этих лет…

Дина

пятница, 4 марта 2011 г.

Март...

Кончилась зима. Март. Тепло уже пробивается в окна и пытается согреть стены колледжа. А еще 2 недели назад о таком исходе никто не мог и подумать. Грипп, властвующий на всей территории России, пробрался и к нам.

Первоначально на 2-3 заболевших студента не обращали особого внимания. Их стало больше. В пик эпидемии число зараженных дошло до 60 человек. Студентов. А педагоги? Они оказались не крепче своих подопечных. Например, ПЦК психологических дисциплин дружно болела больше двух недель. Правильно, одному-то не интересно! Другие преподаватели тоже не отставали. Все, конечно, старались выйти пораньше. Если б только можно было знать, насколько сокрушительными окажутся эти несколько дней работы… Прямо хоть табличку вешай: «А ты болел по второму кругу?». Вы думаете, есть выход из ситуации «будем сами читать, в библиотеке». А библиотекари что, не люди? Они тоже могут погрипповать. Правда, поднялись на ноги за одну неделю. Быстро.
Но их отсутствие на ситуацию глобально не повлияло. Просто некому было ходить за книгами. Последнюю неделю в колледже присутствовало от силы человек 10. Остальные индивидуальники, у которых не было выбора приходить или нет на учебу. Но и для оставшихся предусмотрели меры предосторожности. Ввели масочный режим, без этого синего нечто на носу просто не допускали на ленты. Выпускникам нашим все и вся перенесли предзащиту, то есть устроили мини-карантин. А на случай, что вдруг кто-то из студентов забыл правила безопасности при гриппе, на каждом кабинете повесили таблички с подробным описанием средств безопасности при эпидемии. Ленты сократили. Хотя их и так мало было вести дисциплины некому.

Конечно, сразу пошли разговоры где общий карантин? Почему мы учимся, по которому уже разу болеем… А заболело нас еще не так много, карантин с такими показателями заболеваемости не объявляется. А мы все равно пережили. И выздоровели. Болеют пока Терских Мария Сергеевна и Мазеляускайте Ирина Романовна. Они, кстати, уже на днях должны появиться в колледже. Чего им и желаю.
Пора уже. Март. Тепло пробивается в окна и пытается согреть стены. А я сижу и ловлю носом солнечных зайчиков. Присоединяйтесь!!! Не болейте!!!

Ваша Дина.

понедельник, 31 января 2011 г.

70 лет со дня депортации немцев с Поволжья

В этом году исполняется 70 лет со дня депортации немцев с Поволжья. Мне как потомку это очень знакомо со слов своих дедов и бабушек с обеих сторон, конечно, они тогда были еще детьми, но эти дни не забыты!

Мой дедушка Шпехт Иоганн Левинович, который не так давно ушел из жизни 09.02. 2004., застал это время совсем ребенком. Он был старший в семье ему было 7 лет. Когда его мать Раису отправили в трудармию он и его сестра Вера, которой было всего 5, стали беспризорниками, они в буквальном смысле остались на улице. Эти чудные босоногие дети были не обиженны судьбой, не смотря на ее хитрости.

Сначала было очень трудно, тяжело. Приходилось голодать, ходить не мытыми, конечно не было и речи о том, чтоб расчесаться. Но мой дед не был из числа тех людей, которые сдаются и унывают. Был даже такой случай: дедушка с сестрой, когда пытались раздобыть хоть какое-то пропитание, различные ягоды, грибы, зверьки; повстречали медведя. Он был большой, а для них и подавно. Когда этот медведь погнался за ними, они побежали, так как наверно никогда в жизни. Бежали что есть силы, вскарабкались высоко на березу и ждали пока он уйдет. Сидели там несколько часов, дед постоянно подбадривал сестренку и запрещал спать: "Вера, Вера не спи, уснешь, он тебя съест"- эти слова моя бабушка Вера, помнит, по сей день. Мимо того места проезжали рабочие на коне, дети стали кричать что есть мощи чтобы их спасли. Мужики проезжавшие заметили их, и стали с двух сторон отгонять зверя. Они их сняли, а вот зверюга еще долго бежал, пытаясь их догнать. Баба Вера и сейчас не может объяснить, что они кричали тем проезжающим людям, как они оказались на дереве, и как ей удалось удержаться, чтобы не оказаться в лапах хищника.

Так и выживали они среди всей этой жизненной суеты. Когда они ночью замерзали от холодов, их заметила женщина, баба Вера в ходе беседы назвала ее Шевченко Таисия. Эта добрая женщина отвела их к себе, потом поэтому случаю был собран "женский совет" и женщины решали, куда их определить и уберечь от смерти. Так посовещавшись их, определили в дом, хозяйкой которого была Шолох Ефросинья Лукинична. Она их воспитывала, кормила была как мать, бабушка и сейчас мамой ее называет. Вскоре за ними вернулась мать и увезла с собой в тайгу в поселок Коспа. Спустя время приехал отец Левин Давыдович, он был болен, отбитые легкие, отсутствие одной почки. Стали жить в поселке Толстый Мыс. Сначала им дали дом, он был не достроен, не было даже крыши. Прадед мой Левин Давыдович устроился в совхоз. Потом у них родился мальчик Виктор. Прадед взял займ у совхоза в виде леса, построили дом. Все стали работать в совхозе, кроме матери и младшего. Мать работала на огороде. Так они жили, со временем у них родились еще дети Володя и Ирма. Старшие женились, создавали свои семьи. Дед Иван женился на моей бабушке Марии. У них родилось шесть детей, и старший мой папа Виктор. Деда нет сейчас с нами, но его сестра Вера с удовольствием рассказа мне о том злополучном времени.

Данные записаны студенткой

Красноярского Педагогического Колледжа № 2

Шпехт Екатериной Викторовной,

со слов Марочкиной Веры Левиновны